4 k

0148-01-01
upd 2019-07-29

Читать миниатюру

 Встречи с людьми

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Случайный абзац

Журнал "Вопросы Жизни" был местом встречи всех новых течений. Сотрудниками были люди, пришедшие из разных миров и потом разошедшиеся по разным мирам. Кроме редакторов, С. Булгакова и меня, в журнале участвовали: Д. Мережковский, В. Розанов, А. Карташев, Вяч. Иванов, Ф. Сологуб, А. Блок, А. Белый, В. Брюсов, А. Ремизов, Г. Чулков, Л. Шестов, М. Гершензон, С. Франк, П. Струве, кн. Е. Трубецкой, П. Новгородцев, Ф. Зелинский, Б. Кистяковский, Волжский, В. Эрн; из политиков — радикалы-освобожденцы и некоторые более свободомыслящие социал-демократы. Вспоминая лиц, сотрудничавших в "Вопросах Жизни", я с огорчением думаю, что сейчас я мало с кем вместе, со многими в идейной вражде. Я почти никого из них не встречаю в Париже. Некоторые очень враждебны мне, как Д. Мережковский и П. Струве, которые считают меня чуть ли не большевиком. "Вопросы Жизни" не были органическим органом. Была группа сотрудников, писавшая по политическим и экономическим вопросам, но она была изолирована, имела мало общего с ядром журнала и его главными целями. Наибольшее значение для меня в Петербурге имела встреча с Мережковским. После сравнительно короткого периода очень интенсивного общения с З. Н. Гиппиус и настоящей дружбы, мы большую часть жизни враждовали и, в конце концов, потеряли возможность встречаться и разговаривать. Это печально. Я не всегда понимаю, почему все так сложилось. Мы, конечно, принадлежали к разным душевным типам, но многое объясняется тут и агрессивным характером той или другой стороны. Мережковские всегда имели тенденции к образованию своей маленькой церкви и с трудом могли примириться с тем, что тот, на кого они возлагали надежды в этом смысле, отошел от них и критиковал их идеи в литературе. У них было сектантское властолюбие. Вокруг как бы была атмосфера мистической кружковщины. Долгие вечера, до трех часов ночи, я проводил в зиму 1905 года в разговорах с З. Н. Гиппиус. Потом у нас была очень интенсивная переписка. К З. Н. Гиппиус у меня сохранилось особенное отношение и теперь, когда мы уже никогда не встречаемся, живя в одном городе, но принадлежа к разным мирам. Я вижу ее иногда во сне, и в этом есть что-то тяжелое. Думаю, что З. Н. относилась ко мне хорошо. Я считаю З. Н. очень замечательным человеком, но и очень мучительным. Меня всегда поражала ее змеиная холодность. В ней отсутствовала человеческая теплота. Явно была перемешанность женской природы с мужской, и трудно было определить, что сильнее. Было подлинное страдание. З. Н. по природе несчастный ч

Координаты: 167 год; 0.19 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 73, для 13 лет (7-й класс).

8 k

1898-01-01
upd 2022-10-10

Читать миниатюру

 Герман Ольденберг. Будда, его жизнь, учение и община

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Аннотация

Перевод со второго исправленного издания П. Николаева. Москва. Издание 3-е. Д. П. Ефимова. 1898 (360 стр. 8o). Цена 2 р.

Случайный абзац

Николай Александрович БЕРДЯЕВ ГЕРМАН ОЛЬДЕНБЕРГ. БУДДА, ЕГО ЖИЗНЬ, УЧЕНИЕ И ОБЩИНА Перевод со второго исправленного издания П. Николаева. Москва. Издание 3-е. Д. П. Ефимова. 1898 (360 стр. 8o). Цена 2 р. Имя Германа Ольденберга пользуется на Западе большой известностью не только в узком кругу ученых, но и среди читающей публики. Выдающийся серьезный исследователь различных сторон древнеиндийской культуры обладает, кроме того, и редким даром изложения. Он несомненно один из серьезных и талантливых популяризаторов нашего времени. Вышеуказанная книжка на немецком языке недавно вышла четвертым изданием. Такой успех её объясняется многими серьезными достоинствами. Всем, кто интересуется историей религии вообще и буддизмом в частности, мы советуем серьезно познакомиться с этим трудом Ольденберга.

Координаты: 367 год; 0.27 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 38, для бакалавров.

3 k

1898-01-01
upd 2022-10-10

Читать миниатюру

 Ф. Поллок (проф. Оксфордского университета). История политических учений

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Аннотация

Перевод с английского. М., 1898, 109 стр. 8o. Цена 40 коп.

Случайный абзац

Ф. ПОЛЛОК (проф. Оксфордского университета). ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ. Перевод с английского. М., 1898, 109 стр. 8o. Цена 40 коп. Книжка проф. Поллока по внешнему виду и объему представляет, или, лучше сказать, должна представлять популярный очерк истории политических учений. Несомненно, самая тема представляла бы для русских читателей большой интерес, если бы только она действительно была выполнена. По прочтении книжки проф. Поллока приходишь в полное недоумение, для кого и для чего она написана? Научного значения она, конечно, иметь не может, так как ни одного вопроса она серьезно не разбирает, а как популярная книжка, она не удовлетворяет и самым элементарным требованиям. Во-первых, чем ближе мы подходим к современности, тем короче и скомканное становится изложение, между тем как и для английских читателей современность имеет больше интереса, нежели взгляды хотя бы и самого Аристотеля. Во-вторых, автор отчетливо не представил решительно ни одного учения. Многие новейшие ученые просто названы по именам, и читателю не специалисту приходится иногда самому догадываться, каких взглядов держался данный ученый, напр[имер], Вильгельм Гумбольдт, о котором сказано только, что он считал народное образование такою областью, куда государство не должно вмешиваться, и несмотря на это, сам был прусским министром народного просвещения. Одним словом, "История политических учений" проф. Поллока не указывает даже и того, каким путем наука государственного права в самое последнее время стала переходить от чисто умозрительных построений к научной разработке фактов и выводам из них своих положений. Вместо того, чтобы рассмотреть действительные задачи политической науки, автор, сравнивая её с этикой и философией, приходит к выводу, что она должна существовать, "хотя бы единственно для того, чтобы опровергать нелепые политические теории и проекты" (с. 3). С наибольшей подробностью автор останавливается на Аристотеле и на теориях общественного договора. Переходя к современности, автор говорит, что остановится преимущественно на английских ученых, превозносит Бентама и заключает книжку приглашением вернуться к Аристотелю.

Координаты: 1950 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 47, для студентов.

92 k

1900-01-01
upd 2022-06-01

Читать миниатюру

 Ф. А. Ланге и критическая философия

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Случайный абзац

Теперь посмотрим, как понимает дело Ланге. "Существует, — говорит Ланге, — область точного естествоведения, препятствующая нашим теперешним материалистам с негодованием отвернуться от сомнения в действительности мира явлений, это — физиология органов чувств. Удивительные успехи в этой области, о которых мы должны будем говорить позднее, по-видимому, совершенно пригодны для того, чтобы доказать древнее положение Протагора, что человек есть мера вещей [613]. Как только показано, что качество наших чувственных восприятий вполне и совершенно обусловлено свойством наших органов, то нельзя уже больше устранить с прибавлением "неопровержимо, но нелепо" положения, что даже вся связь, в какую мы приводим чувственные восприятия, — одним словом, весь наш опыт обусловлен некоторой духовной организацией, которая принуждает нас испытывать то, что мы испытываем, думать так, как мы думаем, между тем как другой организации те же предметы могут показаться иначе и вещь в себе не может быть представима ни для какого конечного существа" [614]. Это место уже указывает, что Ланге склонен основывать теорию познания на психологии и физиологии и принимать необходимыми предпосылками элементы бытия. Дальше он говорит: "То в нас — все равно, будем ли мы это понимать физиологически или психологически, — в силу чего колебание струны становится звуком, есть априорное в этом процессе опыта. Если бы мы не имели никакого чувства, кроме слуха, то весь опыт состоял бы в звуках, и, как бы при этом и все остальное познание ни следовало из опыта, все-таки природа этого опыта совершенно определялась бы природою нашего слуха, и можно было бы сказать, не с вероятностью, а с аподиктической достоверностью, — что все явления должны были бы звучать" [615]. В примечании к с. 355-й Ланге говорит: "Большая часть всех туманностей в "Критике чистого разума" проистекает из того единственного обстоятельства, что Кант предпринимает психологическое по общей его природе исследование без всякого специального психологического предположения". Тут Ланге явно признает, что теория познания для него разрешается в психологию, хотя в другом месте он говорит, что это "вопрос не психологический, а трансцендентальный" [616]. Ланге ввел в теорию познания понятие психофизической организации и поместил туда a priori [617], в этом его оригинальность и вместе с тем источник его слабости. Он полагает, что "если мы хотим указать истинную причину априорического, то мы вообще не можем говорить о "вещи в себе", ибо на неё не прости

Координаты: 1653 год; 0.27 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 53, для 10-х, 12-х классов.

34 k

1902-01-01
upd 2022-06-03

Читать миниатюру

 Заметка о книге г. Богданова "Познание с исторической точки зрения"

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Случайный абзац

Коренной грех г. Богданова в том, что он совершенно неверно представляет себе задачи науки, задачи философии и их взаимные отношения. Он думает, что существует какая-то универсальная наука "энергетика", и научность всех областей знания видит в том, чтобы они были сведены к этой всенауке. Цель его — ввести все сферы научного познания, в том числе и науку о самом познании, в систему энергетического миропонимания; для него существует только один научный метод — метод энергетический, и один идеал научного познания, выраженный в терминах количественно измеримой энергии. Г. Богданов как бы стыдится назвать себя прямо материалистом, но в сущности проникнут духом этой отжившей метафизической концепции. Кстати заметим, что научный энергетизм стремится изгнать материализм даже из учения о физическом мире; он ближе к спиритуалистической монадологии [701] и может быть только на руку идеалистическому миропониманию, столь неприятному г. Богданову. Вопреки "энергетическим" мечтам г. Богданова существуют только отдельные науки, имеющие свой объект и методы и отыскивающие законы данной группы явлений; в науке господствует не монизм, а плюрализм. Строгая научность достигается лишь путем установления границ всякого позитивного познания. Построение миропонимания на почве чисто "научного" синтеза, создание единой науки о мире есть невозможная и вредная утопия, поощряющая попытки, которые не имеют ни научного, ни философского значения. Это блестяще иллюстрируется "Основными началами" Спенсера, которым так неудачно подражает г. Богданов. Труд г. Богданова оказывается ненужным, бесполезным как для философии, так и для науки. Наука идет своим путем; она фактически не знает всеобщего энергетического метода, а знает только закон сохранения энергии; она не задается целью строить миропонимание, и г. Богданов должен отнестись отрицательно ко всей истории науки, так как она не следует его рецептам. Миропонимание возможно только на почве метафизического синтеза и требует сверхнаучного творчества. Более "научной" частью философии остается только теория познания.

Координаты: 2246 год; 0.2 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 34, для бакалавров.

15 k

1903-01-01
upd 2022-01-18

Читать миниатюру

 О русском национальном сознании

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Случайный абзац

Идейно и жизненно победить русскую реакционную государственность — значит отнять у нее монополию хранителя национальной идеи, значит показать опасность подобной власти для судьбы нации. Космополитическими общими фразами, апелляциями к пролетариату или отвлеченной декларацией прав нельзя сокрушить твердыню реакции. Слишком отвлеченный, общий характер всех заявлений и требований первой Думы ослабил ее позицию. Необходимо конкретно считаться с тем, как создалась русская государственность и как вырабатывалось у нас историей национальное чувство. Освободительное движение (в широком смысле слова) тогда лишь окончательно приобретет национальное значение и сокрушит всякую реакцию, когда оно станет сознательно национальным, то есть когда защита России и охранение русской национальной идеи перейдет к освободителям. Реакционная государственная власть враждебна народу и обществу и потому не в силах охранить Россию, поддержать ее честь и достоинство, она подрывает единство и величие России. Это так наглядно показала Японская война, что даже октябристы и правые кое-что заметили. А реакционная война власти против русского народа еще яснее это обнаружила.

Координаты: -104 год; 0.17 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 13, для профессионалов.

51 k

1904-01-01
upd 2021-10-06

Читать миниатюру

 Проблема Востока и Запада в религиозном сознании Вл. Соловьева

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Случайный абзац

В последний период жизни меняется у Вл. Соловьева и его отношение к проблеме Востока и Запада. Все творчество Соловьева этого периода не имеет той рационалистической окраски, которая так неприятна в периодах предшествующих. Соловьев этого периода полон апокалипсического ужаса перед растущей силой зла. Он не строит уже схем слишком гладких и оптимистических, он пророчествует. Потенциально в Соловьеве всегда было пророческое сознание, он всегда утверждал пророческую сторону христианства, но лишь под конец жизни пророческое безумие побеждает в нем разум мира сего. Он дерзает писать "Повесть об антихристе". В повести этой каждое слово имеет глубокий и единственный смысл, она полна символического реализма. Пророческая сила "Повести об антихристе" уже обнаружилась и будет обнаруживаться все более и более. Но какой срыв всех розовых надежд Соловьева, какой провал истории как богочеловеческого процесса на земле! В "Повести об антихристе" есть хилиазм, есть тысячелетнее царство Христово, но оно не имеет связи с историей, оно не столько благой результат истории, сколько радикальное отрицание истории, как злой. Сама идея богочеловечества заколебалась у Соловьева. Он перестал верить в богочеловеческое дело на земле. Если он начал с того, что недооценил силу зла, то кончил тем, что слишком испугался силы зла, мстившего ему за непризнание, почуял, что не царство правды Христовой, а царство лжи антихристовой — главный результат исторического процесса. Пророческим своим чувствилищем почуял он приближение конца истории. Темы эсхатологические стали основными для пророческого его сознания. В "Чтениях о богочеловечестве" не было настоящей эсхатологии, богочеловеческий процесс был слишком благополучен. Теперь, в "Повести об антихристе", и проблема Востока и Запада предстоит Соловьеву в новом свете, в сознании апокалипсическом, в сознании конца истории. Соловьев теряет веру в благие, богочеловеческие, христианские дела истории. Не верит он уже и в то, что соединение церквей, заветная мечта всей его жизни, совершится в пределах истории. В "Повести об антихристе" соединение церквей совершается за пределами истории, в процессе сверхисторическом, в плоскости апокалипсической. Соединение церквей и хилиастическое царство Христово — трансцендентны, а не имманентны истории. Раньше у Соловьева хилиазм был оптимистически перенесен в исторический процесс человечества, был ему имманентен, в истории осуществлялось соединение церквей, и правда Христова торжествовала на земле в теократии. Т

Координаты: 1046 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 33, для бакалавров.

6 k

1905-01-01
upd 2022-06-07

Читать миниатюру

 Г. Еллинек. Декларация прав человека и гражданина. 1905 г

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Случайный абзац

Но самой ценной частью работы Еллинека нужно признать его исследование связи между религиозно-общественным движением в Англии XVII века и американскими декларациями прав конца XVIII. "Самое понятие изначального права индивида впервые выясняется в ту эпоху отчетливо и энергично на почве религиозных учений". В недрах религиозного движения XVII века, в борьбе индепендентов за свободу совести коренится идея неотчуждаемых, естественных прав "человека и гражданина", которая легла в основу американских деклараций и затем через декларацию Великой французской революции сыграла всемирно-историческую роль [708]. "Суверенный индивидуализм в вопросах веры приводил к чрезвычайно важным практическим последствиям. Из этих начал, в конце концов, вытекало требование и признание полной, неограниченной свободы совести, а затем и убеждение, что эту свободу можно отстаивать как право, которое, поэтому, не может быть ограничено никакою земною властью" (с. 46). "Индепендентство не могло ограничиться областью религии; логическая последовательность требовала применения его основных учений и в области политики. Наряду с церковью, оно стало рассматривать и государство, и всякий вообще политический союз как результат договора изначала суверенных членов его. Этот договор заключен, правда, во исполнение заповеди Божьей, но он составляет коренную, последнюю юридическую основу общежития. Он заключается в силу изначальных прав индивида; его цель — не только обеспечить личную безопасность и содействовать общему благу, но прежде всего содействовать признанию и защите прирожденного, неотчуждаемого права на свободу совести" (с. 77). Еллинек делает очень важное указание, что на девственной почве Америки под влиянием английских религиозных идей о правах индивидуума совершался реальный общественный договор.

Координаты: 819 год; 0.11 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 39, для бакалавров.

3 k

1906-01-01
upd 2022-07-07

Читать миниатюру

 В. Розанов. Легенда о Великом Инквизиторе Ф. М. Достоевского

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Аннотация

Опыт критического комментария с приложением двух этюдов о Гоголе. Издание 3-е, М. В. Пирожкова. СПб. 1906 г., 233 стр., ц. 1 р. 50 к.

Случайный абзац

Опыт критического комментария с приложением двух этюдов о Гоголе. Издание 3-е, М. В. Пирожкова. СПб. 1906 г., 233 стр., ц. 1 р. 50 к. Третьим изданием выходит уже замечательная книга В. В. Розанова "Легенда о Великом Инквизиторе" и нельзя не пожелать, чтобы и оно читалось и разошлось. Розанов — один из самых талантливых и оригинальных у нас писателей. Книга о Великом Инквизиторе Достоевского принадлежит к первому периоду его литературной деятельности, написана до радикального кризиса, который превратил его из ортодоксального верующего христианина в страстного и беспощадного критика христианства. Она полна еще христианской мистики, и Розанов встает во весь свой рост. Как ни высоко мы ценим всю последующую критику Розанова и его глубокую постановку проблемы пола, но должны все-таки признать, что душа его начала постепенно опустошаться. Особенно печальную роль сыграло в жизни этого большого писателя сотрудничество в "Новом Времени"... Тема, данная Достоевским в гениальной легенде, которую Иван Карамазов рассказал в трактире своему брату Алеше, — неисчерпаема, не исчерпал её и Розанов. Книга его по обыкновению написана с необыкновенной психологической тонкостью и красотою литературной формы, но разбросанно, без концентрации мысли, она пронизана ослепительными электрическими искрами, а наряду с этим в ней много балласта, много ненужных мелочей. На анализе Достоевского Розанов показывает, что только религиозно может быть утверждено безусловное значение человеческой личности, и это самая сильная, самая несомненная сторона его книги. "Коренное зло истории заключается в неправильном соотношении в ней между целью и средствами". "Человеческое существо, до сих пор вечное средство, бросается уже не единицами, но массами, целыми народами во имя какой-то общей, далекой цели... И где конец этому, когда же появится человек, как тело, которому принесено столько жертв, — это остается никому не известным". Самая слабая часть книги, от которой Розанов отрекся в предисловии ко 2 изданию, это попытка оправдать страдания детей ("слезинку ребеночка"). Тут он как бы изменяет центральной своей идее об иррациональности мировой и человеческой природы (которая и ведет к религии). Розанов уделяет много места анализу той мистической диалектики, которая раскрывается в разговоре Ивана с Алешей, и недостаточно говорит о самой Легенде, некоторые мотивы её оставляет в стороне. Недостаточно он останавливается на том, что Великий Инквизитор соблазняет людей принудительным счастьем,

Координаты: -29 год; 0.23 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 45, для студентов.

4 k

1906-01-01
upd 2022-06-29

Читать миниатюру

 Проф. Булгаков. Краткий очерк политической экономии

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Аннотация

Выпуск 1. Религ.-общест. библиотека. Серия 1. 1907. 151 стр., ц. 60 к.

Случайный абзац

ПРОФ. БУЛГАКОВ. КРАТКИЙ ОЧЕРК ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ [714] Выпуск 1. Религ.-общест. библиотека. Серия 1. 1907. 151 стр., ц. 60 к. Краткий очерк политической экономии" С. Н. Булгакова представляет странное и необычное явление: очерк этот подходит в серию "религиозно-общественной библиотеки"; автор его хочет дать "руководство, в котором бы нашли научное, а вместе и принципиально-религиозное освещение основные факты современной социально-экономической действительности". Непосредственное отношение к оригинальной цели, которую себе ставит автор, имеет только введение "Задачи политической экономии в их христианском понимании". Тут С. Н. Булгаков пытается решить сложную и новую проблему об отношении религии Христа к социально-экономической жизни. "Христианская политическая экономия, — говорит Булгаков, — ищет осуществления царства Божия, свободы, правды и любви в экономической жизни, в области социальной и экономической политики". Самой большой трудностью для Булгакова является преодоление аскетического отношения христианства к производственному экономическому процессу, христианского дуализма, отрывавшего небо от земли. Автор христианской политической экономии решительно защищает ту мысль, что религия Христа стоит в отрицательном отношении только к личному богатству, к рабству духа у материальных предметов, но освящает народное богатство и экономический прогресс, которые необходимы как средство осуществления царства Божия в мире. Без такой веры в религиозную миссию материальной культуры Булгаков не мог бы писать христианскую политическую экономию. Вместе с тем Булгаков полагает, что религия Христа дает нормы для справедливого социального распределения, изобличает зло капитализма и обосновывает правду социализма. Вполне сочувствуя задачам автора "Краткого очерка", мы должны только заметить, что задачи эти выводят его из пределов исторического христианства и вряд ли могут быть успешно разрешены на почве старохристианского дуализма и аскетизма. Первый выпуск посвящен характеристике современного капитализма и во многих своих частях представляет популярное изложение экономической науки, безотносительное к религиозной точке зрения, но составленное по собственному плану Булгакова. Для него характерно отрицательное отношение к теоретической политической экономии и к экономическим "законам", столь охотно испекаемым другими экономистами. Политическая экономия для Булгакова скорее практическая социальная этика, чем теоретическая дисциплина; в нем публицист и п

Координаты: 2000 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 31, для бакалавров.

21 k

1906-01-01
upd 2021-12-29

Читать миниатюру

 Разум и здравый смысл

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Случайный абзац

Разум и здравый смысл (послесловие) Интересно вникнуть в психологию критиков новых религиозно-философских и религиозно-общественных течений, врагов мистических исканий. Ведь нельзя не признать, что всеми этими критиками, самыми, казалось бы, разнообразными, не было сказано ни одного слова по существу, не было сделано ни одной попытки войти в глубь вопросов, опровергнуть наши основные принципы и обосновать свои. Критики свято, детски наивно убеждены, что где-то, когда-то и кем-то раз навсегда была доказана, доказана (!), нелепость и призрачность всякой религии, мистики, метафизики и пр. и пр. и раз навсегда укреплена твердыня здравой позитивности. Умоляю вас, господа, в интересах вне нас лежащей, объективной истины хоть раз признаться, кем именно, когда и где все это было доказано и опровергнуто? Что дает вам право считать ваши посылки, исходные принципы несомненными, не нуждающимися уже в оправдании и развитии, а наши посылки, наши исходные принципы заведомо безумными и навеки уже отвергнутыми? Ведь мы слишком хорошо знаем, что ваша единственная твердыня это — здравый смысл и единственное ваше доказательство — фанатическая вера в самодержавность, окончательность и божественность здравого смысла. И я зову вас во имя разума и тысячелетних его традиций к проверке компетенций здравого смысла, к критическому отвержению его непомерных и наглых притязаний. Вы смешали, господа, разум, большой, объективный разум с здравым смыслом, малым, субъективным рассудком, человеческим бесенком, и потому так самодовольны, так ни в чем не сомневаетесь, так презираете все для вас непонятное. Разум имеет свое священное писание, свои великие книги и великие имена. Но где священное писание здравого смысла, где великие книги, укрепившие эту твердыню, где гении здравого смысла? Вы всегда делаете вид, что за вами стоит священное писание, что титаны вынесли вас на своих плечах, и потому считаете себя свободными от всякого обоснования и опровержения по существу. Но за вами стоит только одна сила — гипноз обыденности, бессмысленной фактичности, сгусток повседневных, мелких впечатлений, здравость, которая разглядела то, что поближе, понавязчивее, и поражена увиденным, но слепа к тому, что дальше и глубже.

Координаты: 806 год; 0.26 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 26, для магистров.

5 k

1906-01-01
upd 2022-06-10

Читать миниатюру

 Казнь и убийство

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Случайный абзац

И смерть хаотическую и смерть законническую преодолеет свободная гармония, но верим, что перед судом Божиим к ответу будут призваны прежде всего убийцы-законники, мешавшие смерть преодолеть, и вечный ужас откроется перед их прозревшим сознанием, поймут они, кому служили. Примечания 709 Против смертной казни. М., 1906; переиздание: Смертная казнь: за и против. М., 1989, с. 201-203. 710 {1*}Мф. 26, 52: "Все взявшие меч, мечом погибнут". 711 {2*}Выражение из стихотворения Ф. И. Тютчева "О чем ты воешь, ветр ночной?":

Координаты: 876 год; 0.62 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 61, для 8-х и 9-х классов.

15 k

1907-01-01
upd 2017-12-07

Читать миниатюру

 Нигилизм на религиозной почве

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Публицистика, полемика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Публицистика, полемика

Случайный абзац

Умер К.П. Победоносцев. С ним так много связано, срослась с ним целая эпоха русской истории, даже более чем эпоха: в его личности и в его деле ярко воплотилась связь православия с государственным абсолютизмом. Победоносцев — знаменательный тип: искренний идеолог нашего исторического нигилизма, нигилистического отношения русской официальной Церкви и государства к жизни. Победоносцев — мыслитель не глубокий и не индивидуальный, идеи его сверхличны, слишком типичны, он разделяет их с теми историческими силами, которым служил, которые идеологически подпирал. Победоносцев вызывал к себе жгучую ненависть, он был надеждой темных сил, долгие, тяжкие годы был кошмаром русской жизни. Но, когда читаешь его, ненависть слабеет: звучат у него такие искренние ноты, искреннее смирение перед высшим, любовь к народному, романтическая привязанность к старому быту. В России немного было идейных и искренних защитников теократического самодержавия, особенно среди тех, которые стояли у власти и направляли государственный механизм. Победоносцев был из числа этих немногих.

Координаты: 1950 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 24, для магистров.

Дальше