Писатель: Ге Николай Николаевич
Входит в цикл: “Мемуары и переписка”
Глава в томе: Письма, статьи, критика, воспоминания современников
Случайный абзац
Неожиданно для нас пришел к нам А. И. Герцен, приехавший во Флоренцию, Мы обрадовались. Он был любимым писателем нашей молодости. Я подарил своей жене, еще невесте, "По поводу одной драмы", как самый дорогой подарок. Несмотря на то, что у меня был его фотографический портрет, который он прислал нам чрез общего нам приятеля, впечатление при встрече было новое, полное, живое 15. Небольшого роста, плотный, с прекрасной головой, с красивыми руками; высокий лоб, волосы с проседью, закинутые назад, без пробора, живые умные глаза энергично выглядывали из-за сдавленных век; нос широкий, русский, как он сам называл, с двумя резкими чертами по бокам, рот, скрытый усами и короткой бородой. Голос резкий, энергичный, речь блестящая, полная остроумия 16. Целый вечер мы переговорили обо всем; заметно было, что ему было легко и хорошо, видно было, что он был доволен встретить простых русских людей, которые были ему пара; ему уже не доставало последние годы его жизни этого общества. Политические горизонты сузились, семейная жизнь сломилась; дети... дети всегда живут своею жизнью и подтверждают истину: пророк чести не имеет в доме своем. Дети жаловались, что он разогнал их приятелей, нарушил их занятия. Он страдал от того узкого мещанства, которым жили в круге знакомых и приятелей его детей 17, Он просил как-то: "Дайте что-нибудь русское почитать". — "Что же вам дать, вот Шевченко, перевод Гербеля" 18. — "Дайте", и взял. Возвращая говорит: "Боже, что за прелесть, так и повеяло чистой, нетронутой степью; эта ширь, эта свобода...". А это еще был перевод. При этом он рассказал, как в деревне два мальчика спорили и кричали через улицу, чей двор лучше. Кузька кричит "наш", а Ванька "нет, врешь, наш лучше". Все это он представил в лицах, своим верным зычным голосом и движениями, с такой верностью и горечью вместе, что в них чувствовалось, что лучше этого ничто и нигде быть не может... Но возвращаюсь назад. Долго мы говорили, наконец надо уходить. Я взял шляпу и пошел провожать его на ту сторону Арно, где он жил. Мы шли. Он тихо говорил, я слушал. Наконец дошли до его портона (входная дверь). Он, прощаясь, говорит: "Ну, что же, теперь я пойду вас провожать, так и будем ходить целую ночь". Я ему тут же сказал: "Александр Иванович, не для вас, не для себя, но для всех тех, кому вы дороги, как человек, как писатель — дайте сеансы: я напишу ваш портрет". Он ответил, что готов,— когда прикажете, — и исполнил эти пять сеансов с немецкою аккуратностью. Первый сеанс не состоялся, и, бла
Координаты: 927 год; 0.19 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 61, для 8-х и 9-х классов. Диалогов: 1%.
Похожие книги