20 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 ПРОЛОГА

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

Владимир Геращенко Всем любящим и любимым посвящается. ЧЕТВЕРТЫЙ ДАР ВОЛХВОВ Роман-притча Часть первая ХРАМ РАЗУМА   ВМЕСТО ПРОЛОГА Прежде чем... Ну, это... Хорошо-хорошо! Не буду я ходить вокруг да около. Вы позволите автору небольшое замечание? Почему молчите? И как автору теперь быть? Может, ваше молчание следует принимать как согласие? Ну, хотя бы просто кивните... О! Благодарю! Да-да, конечно! В любом случае - спасибо! Я позволю себе всего несколько слов. Но, извините за нескромность, слов особых, до этого не слышанных! Конечно, вы помните, что волхвы, пришедшие к колыбели Христа, принесли ему дары - золото, ладан и смирну. Но был и четвертый дар! Был-был! Поверьте, автор честен с вами: он сообщает только проверенную информацию. И что он собой представлял, этот четвертый дар? О, вы так торопливы и так настойчивы!.. Да не трясите вы меня! Сам все скажу! Простой ответ, насколько теперь автор понимает, вас не устроит? Тогда давайте - обо всем по порядку. Идите за мной, только осторожно, не оступитесь! Дорога не будет гладкой...  Московский сосед профессора Птицына, хорошо упитанный сорокалетний энтомолог Роман Рабинович - слегка лысый, немного плешивый, - млел от счастья: первый раз в амазонской сельве и такой успех! Феноменальный улов! Черный махаон! Сорок четыре сантиметра размах крыльев! Но ведь не бывает таких махаонов! Не бывает? А вот и неправда! Вот и нет! Вот он: пришпиленный, расправленный, готовенький! Чудо! Но, может, это не новый вид, а мутант? Единичное отклонение от нормы, так сказать? А вот и нет! А вот и нет! Сколько их увернулось от сачка? Тридцать? Сотня? Пыхнула бархатной тенью черная стая с куста! Один замешкался. К счастью. И что теперь скажет Птицын? И что я ему теперь скажу? А я ему теперь скажу: зависть плохое чувство, Паша! И подарю махаона музею. Сможет ли он теперь хмыкнуть?   Был у Ромы энтомологический грешок - он сам не ловил бабочек. Он их покупал. И имел приличную коллекцию. Птицын хмыкал. Птицын был хорошим соседом и человеком, но он не любил мертвых бабочек. И никогда их - пришпиленных и засушенных - не рассматривал. В шахматы - пожалуйста, а от сухих бабочек - увольте. Вот такой казус: живых любил, а мертвых - нет. Но теперь он сделает исключение - куда ему деваться от размаха крыльев в сорок четыре сантиметра! Такие махаоны под Рязанью не летают! Да и за деньги такого не купишь. Рабинович собрал губы трубочкой и засюсюкал, склонившись над своей сохнущей до

Координаты: 1676 год; 0.25 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 72, для 13 лет (7-й класс).

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 На пыльной тропинке были видны странные извилистые следы.

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

На пыльной тропинке были видны странные извилистые следы. Не помня себя, Света влетела во двор и макнулась горячим лицом в бочку с дождевой водой. Сон ее очень напугал. Она совсем уже было собралась заплакать. И даже запрокинула голову, набирая в легкие воздух... Но тут небо поразило ее: по небу шли огро-о-мные люди! Она бы заплакала, она бы обязательно заплакала, но самый большой из идущих вдруг повернул к ней темное свое лицо и бело-бело улыбнулся. Потом поднял руку: то ли приветствуя, то ли прощаясь... Трижды плюнула ему вслед выскочившая на двор бабушка Феодосия Пантелеевна, закричала со стоном непонятное, потрясая кулаками:  - Зачем? Ты же обещал! Что тебе надо? Сгинь! Оставь, оставь...   Она скороговоркой завела - может, молитву, а может, и заклинание, крестясь и путаясь в словах. Свете внутри живота стало щекотно-щекотно! И она рассмеялась, разом забыв про свой черный сон. Уже на небе не было темных великанов, а Света все смеялась и прыгала на одной ножке. Испуганная бабушка крестила ее и что-то шептала, шептала...  - Беда! Уже кто ни попадя по небу ходит! - закричала через забор соседка бабка Тузик, потрясая иконой. - Вперед, товарищи! Придавим крестным ходом бесовщину! - И пошла, пошла, пошла лупить башмаками дорожную пыль, подняв над головой икону! Приседали в Черниговке за оконными шторками соседи, крестясь и сплевывая через левое плечо.  - Да ладно вам! - хохотал Патомский житель Мам. - Рано еще!  И сыпанул под ноги бабке Тузик металлическими десятками. Ахнула старая да и села на денежную кучку. Одной рукой икону над головой держит, кричит грозное, а другой денежки под юбку подгребает.  - Мелко шалишь, Мам, - хмыкнул Сат.  - Придет время! Рядом уже! Тогда пошалю, так пошалю! - отмахнулся тот.  Да, надвигалось что-то, что ни прожевать, ни сплюнуть! Закручивалась спиралька! Сны-то какие! Выскочит человек под утро из наваждения - мокрый от ужаса! Рассказать бы - язык немеет! Жены - к гадалкам! Мужья - в кабаки! Не к добру. Будет нехорошее! Будет! Да ладно вам! Когда еще... Сейчас-то чего заморачиваться?  КАК ЭТО БЫВАЕТ: ХОЧЕТСЯ ЛОКТИ РАСТОПЫРИТЬ - И ВСЕ ТУТ! СВЕРБИТ, ЗНАЕТЕ ЛИ - ЧЕШИ, НЕ ЧЕШИ! ДЕПУТАТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, ярый монархист Слюняев... Опять Слюняев? Ну что вы, право, прицепились к нему!? Что он вам такого сделал? Лично он? Мне? Мне лично - ничего, но аукнется его инициатива, ох аукнется! Узнаете скоро. И не мешайте ходу повествования! Давайте замиримся и начнем еще раз: Депутат Государственной Думы, ярый монархист

Координаты: 1560 год; 0.21 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 69, для 8-х и 9-х классов.

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 Очень большой!

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

Очень большой! Страшный! Желудок сжался от ужаса - вырвало! Присел за валёжину и до утра сидел, не шевелясь. После болел четыре дня, есть не мог. Думал много. Понял, что видел самого лесного хозяина - очень страшный! Как смог, вырезал из дерева изображение, поставил на лучшее место, "кормил" мясом, рыбой, просил дом защищать, удачу посылать.  Прошло время. Особых перемен к лучшему в своей таежной судьбе охотник не заметил. Все мясо теперь съедал сам, а идолу просто кланялся - на всякий случай, помня о пережитом в ту ночь ужасе. Потом и кланяться забыл - игрушкой стал "орел", только вот играть было некому, один жил охотник. Он легко расстался со своим божком, как только Владимир Николаевич проявил к нему интерес. Все повторял, поглаживая ложе новенького карабина: "Сильного бога берешь, много помогать будет". Но, видимо, древний страх в тот вечер все же нет-нет, да и брал верх над расчетливостью, и он, вдруг, вскидывался, насупив седеющие брови: "Мясом корми! Не жалей. Хороший бог будет!"  Вокруг кратера экспедиция тогда оставила несколько очень дорогих приборов-регистраторов, а охотник пообещал присматривать за их сохранностью. Не подвел. Ни один прибор не пропал, не сломался. Шесть месяцев устройства исправно фиксировали различные физические параметры. К зиме прилетели ребята на вертолете и забрали приборы. Открытий не образовалось. Один раз, правда, датчики движения на что-то среагировали, но все другие параметры окружающей кратер среды остались без изменений. Так что, скорее всего, зверь забрел, лось, наверное. Видиорегистратор зафиксировал полет светящегося шара. Маленького совсем. Наверное, шаровая молния - говорить не о чем. Исследования приостановили.  Деревянный орел стал единственным осязаемым итогом довольно дорогой Патомской экспедиции. Владимир Николаевич любил его рассматривать. Устроившись в кресле-качалке, поворачивал бывшего идола так и этак. Иногда что-то бормотал, делая странные записи в личном дневнике. Вслух же об итогах экспедиции высказался коротко и однозначно: "Фольклор!"  Павел и Владимир Николаевич встретились взглядами. Пауза длилась не более двух-трех секунд. Маслов передвинул кресло и сел напротив Павла:  - Я так понимаю, что у тебя нечто очень серьезное?  - Да. Для меня, да.  - Давай обсудим. Давай по порядку.  И тут Павел вдруг осознал, что обсуждать-то нечего! Не-че-го... Бредовые продукты своего больного воображения он возвел в ранг великих истин? Факты, которые несколько минут назад были так логичны и находились в голове,

Координаты: 1306 год; 0.23 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 60, для 8-х и 9-х классов.

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 Я лично имела с ними неоднократные контакты!

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

Я лично имела с ними неоднократные контакты!  - Половые? - противно хохотнул мужчина во втором ряду.  Зашумели. Маслов пошевелился, громко скрипя столовским стулом и кашляя. Не обратили внимания. Забормотали, загудели возмущенно, невзирая на авторитеты: ведь Павел тронул за вымя священную уфологическую корову. В этом собрании можно было плевать в любую сторону, но только не в сторону инопланетян!  - Если инопланетян нет, кто же с вами разговаривал? Ангелы? - раздражаясь, заорал толстяк в первом ряду, - А может быть, черти? Небось, после банкета событие произошло?!  - Спокойно! - голос Павла наполнился странной силой. И зал вдруг замер на полуслове, на полукрике, на полусмехе, скомканный этой силой, словно зажеванный принтером лист бумаги. - Если вам хочется, назовите их ангелами. На настоящий момент важно не столько, кто они, а важна та информация, которую они вложили в меня.  Председательствующий, поерзав на стуле, осторожно спросил:  - Вы готовы поделиться этой информацией с нами?  - Для этого я и напросился к вам.  Как и все, Света сидела, оглушенная странными обертонами в голосе Павла. Ей вспомнился мультик, в котором крысы, встав на задние лапы, чередой шли за звуками дудочки и безропотно тонули. "И я бы пошла", - подумалось ей. Она оглядела аудиторию, ожидание приказа читалось в позах, - "Все бы пошли, и даже Маслов". Ее сущность где-то там, под сердцем вяло ворочалась, пытаясь сбросить гипнотическое оцепенение. Не получалось. Она покорилась: да ладно... И тут экзальтированная дама, каким-то образом избежавшая воздействия, опять взвизгнула:  - Это научная дискуссия или сеанс массового гипноза?! Я чувствую! Простите, но он, словно публично под юбку лезет! Хамство какое!  Ее возглас вывел аудиторию из ступора. Возвращаясь в реальность, качались, ощупывали себя, трясли головами. Председательствующий, справившись с отвисшей челюстью, аккуратно так поинтересовался:   - А нельзя ли обойтись без "чертовщинки"?  - Нельзя! - гавкнул чей-то нагловатый голос. И все неожиданно засмеялись и уже как-то по-свойски посмотрели на Маслова. Тот нахмурился и нетерпеливо поднял взгляд на Павла. Председательствующий, опережая реакцию академика, уколол докладчика:  - Павел Семенович, давайте без фокусов, ближе к теме. И все же, что это было? Гипноз? Для чего? Ученого усыпить можно, покорить нельзя. Объяснитесь.  - Название моего доклада "Все не так, ребята". Все не так, как вы подумали. Я не собирался морочить собравшимся голову, использовать гипноз, тем более, что я и

Координаты: 1443 год; 0.31 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 58, для 10-х, 12-х классов.

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 Хотел как лучше.

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

Хотел как лучше. Не все получилось. Бывает. Но, слышите? - кашлять он перестал. И с лестницы не упал. Прошу извинить, - Мам пританцовывал и светил во все стороны улыбкой. Никто не обращал на него внимания - все были заняты созерцанием облеванных драчунов. Длинный поп снял рясу, оставшись в спортивных трусах и футболке. Геи же отступили ближе к иностранным журналистам, бросив на клумбе испорченный флаг. Но вот с трудом спустившийся вниз браток встал перед зеваками: и все в ужасе ахнули и отшатнулись! У него глаза вывалились из глазниц и висели над нижними веками на каких-то отвратительных жилках!  - Ну и что? Вам не угодишь! - теперь заорал Мам, - Хлопнул по спине чуть-чуть! Блевать на людей не надо было! И любопытствовать не надо было, а то полез, куда не посылали! И пить меньше надо! Или больше, чтобы упал и уснул - дома! А то напьются и лезут!  - Заткнись! - рявкнул на него здоровяк в плаще.  - Хорошо, папа,- смиренно пробормотал профессор Мам. - Нам и, в самом деле, пора.- И пробубнил тихонько, но так, чтобы услышал Маслов :  - С мертвецами уже поиграть нельзя. Что им будет, мертвецам-то? - И глумливо хихикнул.  Маслов замер на полушаге, пытаясь осознать услышанное. Но, глянув на грязного детину в плаще, махнул рукой и повел Светлану по большой дуге, обходя пестрое и быстро растущее сборище.   На странную парочку по-прежнему не особенно обращали внимание. Только один облеванный гей замер на четвереньках на своем испорченном флаге, не отводя глаз от Мама. Да поп, размахивая грязной рясой, грозил, неизвестно почему, то ли спутнику Мама, то ли академику Маслову.  - Владимир Николаевич! - Маслов сразу узнал голос известной жены известного человека. Ох, беда! Похолодело под ложечкой. Рвануть бы отсюда, да несолидно. И поздно!.. Уже висит кистой на руке. - Что творится! - дама, как всегда, брызнула слюной. - Бомжи в центре Москвы! Вы представляете: пахнут французскими духами!   - Украли где-нибудь,- обреченно ответил, стараясь быть вежливым, Маслов.  - Все в этой стране возможно! Все возможно! - вспыхнула взаимностью дама.- Я сумочку у груди держу. Последнее снимут! Мы случайно здесь с мужем оказались, а теперь уйти не можем!  - И что вас держит? - Маслов изо всех сил продолжал стараться быть вежливым.  - Вот этот ужасный красный столб! Я прикована к нему. Я хочу знать... Владимир Николаевич, по секрету: это ваша работа? Секрет-секрет? Я понимаю, понимаю! Оборонка и - все такое?  - Это инопланетяне, - мрачно сообщил академик.- Ждем посадки инопланетного кора

Координаты: 1791 год; 0.26 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 65, для 8-х и 9-х классов.

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 безусловно, имел пунктик.

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

Паломников? По крайней мере, один из них - здоровяк в брезентовом грязноватом плаще и с широченной спиной - безусловно, имел пунктик. Представляете: шел он на коленях! Шел по дорожной обочине, полной мелких острых камешков! Правда, самопальные наколенники и брезентовые штаны сварщика должны были отчасти улучшать мироощущение чудака, и все же ему было очень непросто терпеть режущие камни под коленями. Болью было залито бледное, в красивой бороде, лицо. Уму непостижимо, как можно терпеть такое, но он еще и улыбался! Здоровяк толкал перед собой старую детскую коляску, достойную помойки, к которой сбоку на длинной палке был приторочен белый флаг с надписью красным в полполотнища : "ВСЕ!", а ниже - пентаграмма! Удивительно, но коляска, вихлявшая всеми четырьмя колесами, не скрипела! По видимости, она хранила весь багаж компании. Был он тщательно уложен, накрыт старой дерюжкой и хорошо обвязан грязноватой веревкой. Ба! Рядом со здоровяком вышагивал старый знакомец Виктора - профессор Мам. Сатовский, кажется? Профессор-скандалист с уфологического симпозиума. И одет, как тогда, и блеск золотой бабочки под горлом с крупным кадыком также бьет по глазам, и свой дорогой "паркер" он также посасывает. Только вот компания... Бомж и профессор! Конечно, Виктор, наскоро выпив кофе, развернул машину и догнал странную парочку:  - Профессор Сатовский, вы помните меня? Ну, симпозиум уфологов, выступление профессора Птицына...  - Болтун и шарлатан! - ни с того, ни с сего, взвился Мам. - Я ему даже оппонировать не стал! И этот мерзкий академик Маслов еще со своим нюхательным ладаном...  Бородач в капюшоне медленно повернул к Маму усталое лицо, несколько секунд молча смотрел, не отводя взгляда, вздохнул.  - Хорошо, хорошо! Молчу, - отвернулся Мам.- А вы бы, малоуважаемый репортер, ехали бы, куда ехали. И не мешали бы нам страдать во имя идеи!.. Во имя какой идеи мы сейчас страдаем? - обратился он к своему спутнику. Тот еще раз тяжело вздохнул:  - Не ерничай. Ты не должен говорить со мной таким тоном.  - А с репортером - можно? - вкрадчиво спросил Мам. И прибавил, отчего-то гневаясь:  - Как дам ему сейчас между лопаток - язык вывалится!  - Мам!  - А чего он не проехал мимо! Накарякает, чего ни попадя, в своей ничтожной газетке!  - Еще раз хочу напомнить тебе: я здесь решаю, чему быть, а чему не быть, - сказал стоящий на коленях.  - Конечно, ты - родитель! С правами! А я? Кто я? Слова сказать не могу!   - Сын, ты должен помогать мне...  - Потакать твоему безумию? Ты терзаешь себ

Координаты: 1508 год; 0.22 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 67, для 8-х и 9-х классов.

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 Да ладно, все потом.

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

Да ладно, все потом. Идем, Павел, нам предстоит беседа с Президентом.  - Произошло что-то из ряда вон? Почему Президент здесь?  - Извините, - перебил пастор, - я вынужден попрощаться. Дела. Да благословит вас Господь!  - Да-да, конечно! - в один голос ответили Маслов с Птицыным.  Пастор ушел, свернув в переулок. Маслов сказал:  - Мне этот человек определенно знаком...  - Да пастор это баптистский, - Феодосия Пантелеевна почему-то поджала губы. - Мать его жены умерла, домик здесь оставила, приехал, наверное, чтоб добром распорядиться. Лавров он, Борис Пантелеевич. Так складно о библии говорит!..  Маслов задумался, пытаясь вспомнить. Проговорил несколько раз:  - Лавров, Лавров... Борис... Нет, не помню! Хотя лицо очень знакомо. - Он сделал паузу, а затем легко продолжил прерванный уходом пастора разговор с Павлом:  - Если президент не мог ждать, то значит, ты его чем-то зацепил. До кишок, молодой человек, до кишок! Посмотри, посмотри - махаон! Черный, со странным желтым отливом. Красавец!  - Похожий, ко мне в машину залетал.  - Кстати, где твоя машина? - спросил Академик.  - На дороге оставил.  - Сломалась?  - Да нет. Таковы были условия. Позже расскажу.  - Ладно. А пастор как в вашей компании оказался?  - Случайно.  - Я уже три недели не верю в случайности.   Маслов опустил голову и стал чертить тростью, пытаясь написать на пыли фамилию и проговаривая ее по слогам:  - Лав-ров, Лав-ров... Борис... Борис Лавров. Борька! Неужели, Борька Лавров? - Павлу показалось, что Маслов даже подпрыгнул. - Он пропал больше пятидесяти лет назад. Подавал большие надежды. Ему было двадцать, а в экспедиции его называли по имени отчеству! Детдомовец - с характером и умом! Помню, у него спор со странным типом вышел. Мы тогда на Тунгусском вывале работали - искали что-нибудь от Тунгусского метеорита. Так вечером на огонек костра забрел к нам местный охотник. За чаем разговорились. До нас там уже десяток экспедиций побывали - ни одного осколочка не нашли. А Борька свое: найдем! Охотник ему: нельзя найти то, чего нет. Мол, не метеорит это и даже не материальное тело. Ответ, мол, можно в Библии найти. Но для этого надо Библию изучить до последней глубины. Не верю я в Библию, говорит Борька, но если там есть подсказка или отгадка Тунгусской тайны, я Библию наизусть выучу и до сердцевины доберусь. Нет, говорит охотник, все будет не так. Поспорили они и по рукам ударили - я сам разбивал. На что спорили, не помню, на какой-то пустяк, по-моему. Но Борьку закусило. Заводной был. Взялся з

Координаты: 1929 год; 0.13 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 69, для 8-х и 9-х классов.

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 отозвался Сат.

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

  - Попаду?  - Не надо, - отозвался Сат.  - Хорошо, - Мам ловко отправил салфетку в мусорную корзину. Склонился над помятым махаоном. Попытался расправить ему крылья.  - Зачем же вы его так? - спросил тихо и грустно. - Мы же просто играли. Мы же не нанесли вам вреда. Было же весело, правда?  - Обхохотались! - буркнул президент. - Да и бабочку я не собирался мять. Чертей ловил!  - В тебе нет страха? - вкрадчиво спросил Мам президента, заглядывая ему в глаза. - Есть, конечно, есть! Там глубоко-глубоко? Придет время, я сорву печать и хлебну из этой бутылки! Крепкий настой, а? Марочный страх! Страх, привыкшего побеждать в единоборствах! Президентский страх! Раскупорю! Раскупорю, а как же!  Мам резко открыл бутылку минералки и, запрокинув голову, стал жадно глотать шипящую воду из бутылочного горла. Прыгал крупный кадык, вода стекала на рубашку. Толстый золоченый "паркер", зажатый между пальцев в откинутой руке, качался, дирижируя глотками. Все завороженно, с сосущим ощущением под ложечкой, ждали, когда же он закончит. Допив, он вытер подбородок рукавом и громко хлопнул пустой бутылкой о стол:  - Так будет! Веришь, президент?   - Да ты нахал! - голос президента налился гневом.  - Простите его, господин Президент! Достойно нести ношу власти мало кто может. Он, к тому же, молод, - если бы Сат в этот момент не стоял на коленях, то обязательно встал бы.  РЕПОРТЕР "СВОБОДНОЙ МОСКВЫ" ВИКТОР ЮРЬЕВ был избит, оплеван и осмеян. Некто православный заехал ему в ухо и плюнул в лицо. Это за то, что Виктор, якобы, выдумал драку православных с геями в Москве у светового столба. Осмеян же репортер был собратьями по ремеслу. Скорее всего, из зависти. У всех рыльце было в пушку, все подвирали. Но делали это скромно, не выходя за рамки желтой этики. Хотя рамки эти, со временем, становились все шире и шире. Виктор же загнул! Вывалил, мол, на страницу чистую брехню! Ишь ты, гусь, взял интервью у Сатаны! И снимки напечатал: бомжеватый тип на коленях в грязной хламиде с капюшоном и хлыщ со странной сигарой во рту возвращаются с помойки - ни рогов, ни копыт, ни хвоста! На святое покусился! Влепили ему звание "Желтяка"! Встретив Виктора на людях, показательно принюхивались и морщились. Бараны! Вообще-то, Виктора недолюбливали с давних пор. Умел он выковырить нечто этакое там, где другие довольствовались едва различимым на газетной странице смердячком. Виктор же, если накопает, то накопает! Дышать нечем! Не любили его верхи, завидовали низы. Да и что это за газета такая - "Свободная

Координаты: 1931 год; 0.29 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 66, для 8-х и 9-х классов.

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 И гарцевал некто на священнике...

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

И гарцевал некто на священнике... А впереди шла свинья. И скучно стало мужчине на попе, и пересел он на свою свинью, и уехал, и вернулся чернозем сам собой в свое ложе. И гремели колокола, возвещая победу над нечистой силой! А через час уже и не помнили! Только плакала под Воронежем одинокая старушка, отщипывая ножом от снятой со стены иконы лучину на растопку бани... Чувствовала себя оскверненной. "Черти что!" - сплюнул Мам, погоняя свинью.  ЛИКОВАЛИ ГЕИ В АМСТЕРДАМЕ! Во всю ширину улицы гнула и трясла нетрадиционные телеса праздничная толпа. Вились радужные флаги. Гуляй, геи! Или гои? Да кто их теперь поймет! Ладно уж, если так вышло. Пусть. Клизму, в конце концов, все, хотя бы раз, делали! А гейская любовь недалеко стоит от этой медицинской процедуры. Не запрещать же теперь и клизмирование! Ха-ха! Искрился и сиял нетрадиционный карнавал! А по тротуарам стояли политкорректные горожане. И принимали воздушные поцелуи ликующих демонстрантов, и посылали свои им обратно. Были и недовольные, смотрите: вот тут, человек десять! И там пяток! И там! Вот плачет пастор на плече прихожанки. Смотрите, смотрите: а эта женщина вне себя от ярости! "Омерзительны! Омерзительны!" - кричит она. - "Прокляты! Садомиты!". А вот солидная группа с плакатами: "Мы все погибнем, как погиб Содом!" Ну что вы, совсем не обязательно! Рим, например, очень любил любовь с душком. Но стоял твердо! И если б не нашествие христиан... Так что не надо ханжеской морали - геи были всегда и везде. Чаще им приходилось прятаться, но случались периоды, когда мыслимый и немыслимый разврат процветал! Сейчас такой период наступил. Женятся, даже на собаках! А вы говорите - геи! Смиритесь гетеросексуалы! Сегодня - не ваш бал! Сатовский усмехался!   Устав протискиваться сквозь толпу, запрудившую тротуары, он остановился возле плачущего пастора:  - Извините, если вмешиваюсь не в свое дело. Что вас так огорчило? Может, я смогу помочь? - Мам сунул в рот "паркер" и наклонил набок голову, ожидая ответа.  - Вы разве не видите? - со вздохом отозвалась прихожанка. - Нашествие греха!  - Если я вас правильно понял, то грех - там? - Мам ткнул "паркером" в сторону шествия. - А здесь, на тротуарах, извините, праведники?  - Нет, конечно, но, - пастор вытер платочком слезы и поднял на Мама глаза, - содомский разврат нельзя сравнить ни с каким другим грехом. Это смертный грех!  - А убийство? Вы забыли про убийства, уважаемый пастор. Например, убийство человека, находящегося в беспомощном состоянии?  - Конечно! И это

Координаты: 554 год; 0.38 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 69, для 8-х и 9-х классов.

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 Коллекционеры кинулись собирать!

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

Коллекционеры кинулись собирать! И чтобы, непременно, все номера! Ценились непрерывные ряды камней. Естественно, появились подделки, а за ними - и эксперты, способные распознавать эти подделки. Потом - соответствующие статьи в Уголовных кодексах. Камни подорожали. Адвокаты стали брать приличные деньги. Камни подорожали еще раз. Появились коллекционеры поддельных камней. Заблистали фамилии мастеров легальных подделок. Натуральные камни подорожали еще раз. Китайцы искрошили камни в порошок и стали лечить ими от СПИДа! За порошком поехали со всего мира! В результате, и охнуть не успели, как возник и укоренился трансконтинентальный столбовой бизнес с миллиардными оборотами! Если бы теперь столбы вдруг исчезли, многие сотни тысяч безработных встали бы в очереди на биржах.   Осознали. Возникла столбовая полиция, зоны национальных интересов, политические заявления, обсуждения на высших уровнях и все такое, что всегда сопровождает любой халявный бизнес. Не думайте, что столб Антарктиды остался в стороне. Доила его международная преступная корпорация.   Научные наблюдения за столбами совсем захирели. Финансирование свелось к минимуму. Предполагалось, что в ближайшее время у каждого из столбов останутся только несколько приборов и сторож на полставки. Вопрос: зачем эти столбы появились и, какой смысл в ритмично падающих камнях, пожалуй, всерьез уже никого не интересовал. Но, когда упал черный камень, мир напрягся: выяснилось, что это был огромный черный алмаз! И родил его российский красный столб. На другой стороне сделали политическое заявление: мол, нарушен сложившийся баланс. Алмаз должен быть разделен на шесть частей (интересы Антарктиды, естественно, не учитывались) и роздан столбовым странам. Вякнула и антарктическая корпорация, претендуя на седьмую часть. Но США, взявшие на себя (ни с того, ни с сего!) обязанности и права арбитра, цыкнули на нахалов, и шестерка осталась политическим числом. В России усмехнулись и установили под красным столбом хитроумную ловушку, дабы не повредился следующий упавший алмаз. Это был цивилизационный вызов! Европейская старуха, покашливая на военных учениях пушками и пуская голубков на всевозможных конференциях, начала шарить в своем экономическом мешке, подыскивая подходящие санкции.  Упал второй алмаз - синий! В Америке! Там хмыкнули - в России закряхтели и выделили средства на совершенствование алмазной ловушки. Но тут в Антарктиде столб стал ронять исключительно золотые камни. Стопроцентной чистоты! А что дальше? Ждать не ста

Координаты: 1703 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 73, для 13 лет (7-й класс).

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 Президент раздвинул тарелки и вдруг сел на стол.

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

  Президент раздвинул тарелки и вдруг сел на стол. Начал молча расшнуровывать туфли.  - Что-то случилось? - осторожно спросил пресс-секретарь.  - Ничего существенного, - пожал плечами президент. - Просто настала моя очередь лезть на березу.  - Пожалуй, присоединюсь! - рассмеялся, вставая академик.  - Да-да, - сказал Павел, глядя на Сата, - вы и в самом деле сведете нас с ума!  Пастор хмуро и долго смотрел на "серого". Потом сгреб со стола горсть бумажных салфеток и размашисто вытер потное лицо:  - Разве это Ангел? - он бесцеремонно ткнул пальцем в "серого". - Серых Ангелов не бывает! Я-то знаю! Мне они являлись, - он со значением поднял палец и кому-то погрозил. - Либо белые, либо черные! А серенький бывает только волчок... Если ляжешь на бочек... Откусит клочок... Что уставились? - он с гневной укоризной обвел всех взглядом. - Что-то не так? Ха-ха-ха! Оказывается, все не так! А куда деть теперь веру? Миллиарды верят! Слышите, миллиарды! И все не так? Все напрасно? Черти в женских панталонах, сатана на коленях и еще этот - в сером. И все - с властью, с укорами, назиданиями! Черти учат! Тогда зачем звучат молитвы? Зачем? Кому? Или там, за порогом жизни, абсолютное ничто? А здесь иллюзия? Правы атеисты?  Пастор плакал. Молча. Он не прятал лицо, полное слез. Его трясущаяся рука по очереди тянулась ко всем, стоящим перед ним, словно выпрашивая милостыню у богатых. Или, скорее, у важных лекарей какое-то чудодейственное лекарство, которого нет и быть не может. Но...  - Я бы попросил вас! - словно паровозный гудок взвизгнул Мам, выгибаясь и выкручиваясь блудливой мартовской кошкой. - Вы наводите тень на плетень!   Оглушенный пастор присел, прикрыв голову руками, и выкрикнул со стоном:  - Правду!!   Мам, словно с испугу, одним прыжком опять овладел березой, кривляясь, вцепился в сук на приличной высоте:  - Давай, пастор, ко мне! Здесь классно! И здесь я тебе отвечу на все твои вопросы!  Пастор перестал плакать, но его одолела сотрясающая икота. Как завороженный, подпрыгивая ей в такт, он направился к березе, не сводя глаз с протянутых к нему рук Мама.  - Я, пожалуй, на березу не полезу, - сообщил президент, завязывая шнурки. - Там уже все вакансии исчерпаны. Но вопросы все же и у меня есть.  "Серый" остановил пастора, упершись ему в лоб пальцем:  - Золото всегда обманет. Никогда не тянись к нему. Никогда не ищи у него спасения или защиты.  - Это нечестно! - опять взвизгнул Мам. - Ты отбиваешь мою клиентуру!  - Молчать! - президент стукнул кулаком, и тарелка бры

Координаты: 1918 год; 0.26 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 72, для 13 лет (7-й класс).

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 Мам последним словом чуть не подавился.

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

Мам последним словом чуть не подавился. Поперхнулся, закашлялся. Обхватил голову руками, успев сунуть мокрый "паркер" в карман фрака:  - Глупцы! Какие глупцы! - хохотнул и полез на березу.  Пастор как-то странно смотрел в сторону Сата, покачивая головой. Вытер рукавом лоб:  - Дожили! Сатана - нам пример, - он глубоко вздохнул, с судорожным надрывом, как вздыхают дети после плача. - Никогда бы не подумал. Ужас! Он идет на коленях, а мы танцуем! Сат, ты хочешь спасти мир? Развратив, погубив - спасти?  - Зачем папу обидели? - Мам с готовностью всхлипнул. - Мне горько! Что это вы за языком не следите? Ну-ка, скажите, кого из вас Сат развратил? Когда? Где? - Мам махнул с березы на сервировочный столик, угодил босой ступней в горячие отбивные котлеты. Заорал и начал трясти ногой, балансируя на хлипком основании. Жирные брызги налипли на костюмы и лица сидящих за столом и охранников. Пастор, забыв благочестие, запустил в Мама кремовым пирожным, но почему-то попал в грудь отца Валентина, как раз в этот момент вошедшего во двор. Ряса была безнадежно испорчена!  - Что такое?! - выкрикнул Валентин, загораживаясь руками. - Сектанты опять беснуются?!  Официант решил с разбегу столкнуть Мама, целясь двумя руками ему в спину. Но почему-то угодил в пустоту, переломился через столик и теперь лежал животом на котлетах, а Мам оказался сидящим на нем верхом. Официанта припекло, и он заорал, пытаясь подняться. От возни столик сломался! Мам засунул в рот официанта сразу две котлеты и стал пальцами пропихивать их дальше, приговаривая:  - Не смей, подлец, толкаться!  Тот от натуги и жара громко пукнул, и Мам соскочил с него, фыркая и отмахиваясь руками.  Пастор сидел с отпавшей челюстью, окаменев и выпучив от стыда и ужаса глаза. Отец Валентин поднял со своего ботинка упавшее пирожное и, не теряя времени, засунул его пастору в рот. Маслов и президент покатывались со смеху, повиснув друг на друге. Павел и Света своевременно успели отскочить и теперь сидели на траве, с интересом наблюдая за театром событий. И тут пастор плюнул. Случилось невозможное: побывавший в переделках кусок пирожного вдруг угодил Маму в глаз! "Серый" отвернулся, пряча улыбку. Мам же замер и, свирепея, начал в буквальном смысле раздуваться! Уже через несколько секунд он был высотой в десяток метров, а его босые ступни почти занимали пространство от березы до стола. Все перестали смеяться и с ужасом смотрели на происходящее. Мам же - рос!   - Я вам покажу! - прошипел он, словно перегретый паровой котел. Охрана

Координаты: 1692 год; 0.27 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 70, для 13 лет (7-й класс).

41 k

2015-11-24

Читать главу
К книге Страница автора

 сказал "серый".

Писатель: Геращенко Владимир Николаевич

Входит в цикл: “Роман”

Глава в томе: Четвертый дар волхвов

Случайный абзац

  - Вот, обычные земные шахматы, - сказал "серый". - Для кого-то это очень сложная игра. Другие же достигают в ней глубин. Теперь, небольшой экскурс. Каждая фигура на этой доске имеет номинальную силу. И каждая клетка имеет свою силу, но только под фигурой и в поле власти фигуры. В игре сила фигуры растет или падает, в зависимости от взаимного расположения других фигур. Это простые шахматы, земные, человеческие. Творец же играет в другие! И там игра в миллионы раз сложнее. В ней задействовано все его творение! От мельчайшей частицы до планет. От ничтожного вируса, до многотонного синего кита. Творец делает ход - и государство, прежде малое, взлетает на вершину судьбы! Или летит в тартарары. Или прозябает. Или начинает блистать! В этом движении участвует все творение!  - У нас нет воли? - то ли спрашивая, то ли горько утверждая, перебил пастор.  - Есть. В предложенных обстоятельствах. Например, вы не можете прогнать дождливый циклон, но можете надеть плащ.  - Зачем все это? - спросила Феодосия Пантелеевна. - Проще, нельзя? Чтобы каждый за все отвечал сам.  - И за циклон, и за плащ? - улыбнулся Ангел.  - Ну, да.  - По большому счету человек и за плащ-то не отвечает. Хочет - наденет, а не хочет - не наденет.  - Заболеет, - сказала Тузик.  - И околеет! - заржал Мам, раскачивая березу.  - Тогда, за что его в ад? - спросил пастор.  - Лучшие яблоки сада попадают на стол, - подал голос Сат. - Другие идут на сок или повидло. Выборки - на ферму свиньям. А негодные остатки зарывают в землю, как удобрение.  - Да-а, сам на стол не залезешь, - вздохнула Тузик.  - Хочешь, подсажу? - заорал Мам. - Легко! У меня - все легко! Читали, мужик написал? "Реальные герои всегда идут в обход!"? Эй, репортер! Что ты все по кустам, да по углам, выйди на историческую сцену! Народ требует! Иди сюда! А не то я к тебе приду! Но это уже будет совсем другая история, с плохим концом! - Мам спрыгнул с березы и нервно топнул ногой.  Один из охранников вышел вперед:  - Здесь я.  Мам обошел Юрьева вокруг, пощупал ткань пиджака, скривился:  - Ух, ты! Приоделся ты на халяву. А ведь скромнягой казался - со штанов начал!  - Говори, чего хотел, - перебил его Юрьев, поправляя тесноватый пиджак.  - И уже хамит... - развел руками Мам. - Сколько я голодранцев одел! Сколько накормил-напоил! Ни один спасибо не сказал! Из собачьего дерьма поднимешь, а он потом рожу воротит.  - Но ты же сам меня в эту кучку посадил! Да еще и толкнул!  - Как несправедливо! - ахнул Мам. Он вскочил на березу, сверзься вниз и,

Координаты: 1940 год; 0.27 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 73, для 13 лет (7-й класс).

Дальше

Emerald Labs, 2021